Открытка с Оранжевой революции. Ни один из тех дней ни был бесполезным

Більше цікавих новин читайте на сайті - ОGLAVNOM.COM.UA

(Рубрика «Точка зрения»)

Недавно перебирая одежду в шкафу, нашел свою старую зимнюю куртку. Большую, теплую, с тремя полосками на рукавах и эмблемой adidas на груди. Я купил ее поздней осенью 16 лет назад. И впоследствии уехал в ней в Киев. Понимаю, что вряд ли такое возможно, но готов поклясться, что куртка пахла дымом. Я одел ее и подошел к зеркалу. Не уверен относительно точности метафоры, но от символизма был поражен — куртка на меня была несколько размеров велика.

26 декабря 2004 в Украине провели повторный второй тур президентских выборов. Победил Виктор Ющенко и эту дату можно считать законченным Оранжевой революции. Конечно, весьма условно, поскольку люди на Майдане продолжали стоять еще несколько месяцев. Но основные требования майдановцев выполнили, а значит революция победила. По крайней мере так казалось.

Оранжевая революция. Киев, площадь Независимости, 22 ноября 2004


Оранжевая революция. Киев, площадь Независимости, 22 ноября 2004

Первые воспоминания о тех событиях начинаются, конечно, не из Киева. Ведь, как и для каждой революции, здесь важна хронология. В двадцатых числах ноября 2004 года на наших глазах, студентов второго курса одного из экономических вузов в Тернополе, раздувалась метель не менее, чем в столице.

Как и при каждой порядочной метели внезапно охватили дрожь. Во всяком случае эмоционально это было крайне тревожно. Впервые ощущение чего-то совершенно масштабного и исключительного появились, когда начали отпускать из пар. Одобрительно покачивая головой, преподаватели освобождали нас от лекций отпуская на акции противладних протестов. Такое решение было, наконец, логично. Ведь даже если бы они и не разделяли желание студентов участвовать в митингах и лепили «Энки» за пропуски занятий, это все равно никого бы не останавливало. Оранжевые языки тогда уже охватили все тернопольские улице.

Настроение намекал, что на наших глазах начинается что-то историческое

Какого вечера мы вышли из общежития и направились на центральную площадь. По дороге нас застал первый снег. Поднимаясь по бульвару Тараса Шевченко, в свете уличных фонарей, обильный и пушистый снегопад превращал все вокруг на картинке из кадра какого-то странного кино. Вокруг трепетали множество оранжевых лент, шарфов и флагов, а лицо выдавали необычное возбуждение. Таким длинным общим кадром мог бы начинать фильм о событиях последующих месяцев Сергей Лозница. Вид освещенного, заснеженного, оранжевого бульвара в тот вечер остался в памяти, что стопкадр. Как листовка, иногда в декабре приходит от самого себя прошлого, чтобы вспомнить то время.

Для такого врезки в память того момента, визуальной красоты, несомненно, было бы мало. Такой эффект тогда вызвал общий настрой, который погода разве усилила и более выразительным. То настроение намекал, что на наших глазах начинается что-то историческое. То, что не только можно потрогать, а к чему можно прикоснуться.

Уже позже стало ясно, что события тех дней творили настоящую переломную точку в сюжете новой украинской истории. Столь неожиданную для всех, что впоследствии весь мир наблюдал ее с широко открытыми глазами и ртом.

Оранжевая революция. Киев, площадь Независимости, 26 декабря 2004


Оранжевая революция. Киев, площадь Независимости, 26 декабря 2004

Те несколько месяцев, как и любая революция, были особенно для нас, 18-летних, периодом спрессованных во времени ни на что не похожих впечатлений. Мы же на тот момент пусть и застали еще тревожные 1980-е или тревожные 1990-е, с путчем, Революцией на граните или референдумом, но не были тогда еще ни участниками, ни даже сознательными свидетелями тех событий.

Мы, дети закомплексованного посткоммунистического общества, впервые наблюдали странное и робкое чувство достоинства своего народа

Поэтому и появлялась гусиная кожа на руках не так декабрьского холода, как от эмоций от увиденного. Мы, дети закомплексованного посткоммунистического общества, застрять между западными и московскими превосходства, впервые наблюдали странное и робкое чувство достоинства своего народа. То, как украинцы, оказывается, умеют организовываться, сопереживать и помогать друг другу. Все это завораживало и придавало крылья лучше любой редбул.

От того, как во время длительного стояния митинга перед тернопольской областной советом люди делали проход, чтобы как можно скорее выпустить женщину, которой стало плохо. Похожий момент через семь лет описал в одном из своих эссе Мартин Поллак, когда вспоминал как на демонстрации в Праге в 1989 толпа пропускал глухого который просился домой. Где же мы раньше видели такую человечность в жестоких девяностых с уголовным жаргоном и шансоном во время школьных перерывов.

Или от богатого киевского супругов, где-то в середине декабря приютился нас на ночь в своей квартире, перед тем хорошо накормив. К тому же всех состоятельных людей в этой стране мы воспринимали или как бандитов, или более высокого чина коррупционеров, которые не способны на добропорядочные бескорыстные поступки в принципе.

Можно было увидеть лицо своего народа, рассмотреть свой народ в полный рост

Или от адреналина перед входом в палаточный городок на Крещатике. Когда кто-то рассказывал, что видел на соседних улицах десятки мужчин с кусками арматуры в руках, которые якобы собираются атаковать майдановцев. Однако никто не разошелся. Разве чтобы найти себе хорошую дубину.

Если тогда в центре Киева можно было впервые увидеть лицо своего народа, то в тех ежедневных протестных событиях по всей стране, можно было разглядеть свой народ в полный рост. Все его красивые черты. Хотя, конечно, и плохие тоже.

Оранжевая революция. Киев, площадь Независимости, 22 декабря 2004


Оранжевая революция. Киев, площадь Независимости, 22 декабря 2004

Это была переломная точка, которая одновременно должна была стать и отправной. Во всяком случае, все те эмоциональные дрожь, волнение, чувство и наблюдения до того подводили. Отправной точки до чего-то нового, лучшего и качественного. Если бы те события тогда и завершились невыполнение требований Майдана, то украинцы и обобщения здесь уместно, все равно не остались бы такими, какими были до того.

Оранжевая революция. Киев, площадь Независимости, 22 ноября 2004


Оранжевая революция. Киев, площадь Независимости, 22 ноября 2004

Революция достоинства появилась на фундаменте своей предшественницы

Оранжевая революция сегодня надежно спрятана в тени Революции достоинства. Как Первая мировая война, несмотря на значимость и масштабность изменений, которые вызвала, заступлена Второй мировой. Понятно почему — несмотря на то, что 2014-й попросту ближе, события шесть лет назад стали и трагедией, которая еще долго будет болеть. Однако Революция достоинства появилась на фундаменте своей предшественницы.

Оранжевая революция. Майдан Незалежности в Киеве, 28 декабря 2004


Оранжевая революция. Майдан Незалежности в Киеве, 28 декабря 2004

И хотя еще и до сих пор еще иногда можно услышать нарекания — Оранжевая революция была напрасной, ничего не дала, ни к чему не привела. Этот вопрос, вероятно, знакомы каждой революции. И ответ очевиден даже при всей наивности и безответственности того времени, так заметны особенно на перспективу сегодняшнего дня.

Для подлинно демократической революции тогда, похоже, не хватило ни интеллектуальной мощи, ни исторической памяти, ни опытов держать рукава закатанными

Несмотря на, вероятно, впоследствии метко формулировки Оксаны Забужко, что «завоевать себе, всем миром,« доброго председателя колхоза »вместо« злого »и разойтись с чувством выполненного долга — это еще не« демократическая революция ».

И несмотря на то, что для подлинно демократической революции тогда, похоже, не хватило ни интеллектуальной мощи, ни исторической памяти, ни опытов держать рукава закатанными.

Ни один из тех дней в конце 2004-м не был бесполезным

Как метафора той общей наивности — уже в январе 2004-го, думаю, не я один, писал письма к родным за рубежом, в котором возвышенно выводил, что вот наконец все у нас будет хорошо. Повторял и искренне верил в то ужасное "все будет хорошо", не доросши еще к пониманию, что хорошо никогда не бывает само по себе, без конкретных и постоянных усилий.

Однако ни один из тех дней в конце 2004-м не был напрасным. Как могут быть бесполезными все те переживания и опыты, которые получили тогда восемнадцатилетние.

Владимир Молодой журналист проекта «Локальная история»

Мнения, высказанные в рубрике «Точка зрения», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию Радио Свобода

Джерело

Більше цікавих новин читайте на сайті - ОGLAVNOM.COM.UA

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *